Наши воспоминания

Информация


Наши реликвии. Из коллекции значков семьи Завгородних





Из письма Татьяны Андреевны Власовой

"Дорогая Мариночка, здравствуй!
...Недавно Андрей (сын) принёс ноутбук и я увидела в фотографиях и воспоминаниях членов клуба "Вертикаль", его зарождение и кипучую деятельность под руководством твоей мамы - Валентины Ивановны, замечательного человека, энтузиаста, стремящегося воспитать в подростках героическое начало, смелость, выносливость и патриотизм.
Дорогая Мариночка, честь и хвала тебе за то, что ты увековечила благородную деятельность своей мамы и папы, который помогал вам в организации походов...
Моя дочка Олечка тоже принимала участие в этих походах...
...Когда-то я тоже впервые увидела горы Кавказа и полюбила их на всю жизнь. С восторгом писала этюды у подножия Тегенекли-Баши и величавого Эльбруса.
Создала целую серию картин.



Самая большая -1м20х2м - "Альпинисты на привале"

Дорогая Мариночка, для этой картины я рисовала тебя.Она демонстрировалась на моей персональной выставке здесь в Пензе в 2005 г.,её открытие показывали по местному телевидению. Художественный совет отметил хороший уровень её исполнения.



Марина

Ещё одна картина -"Здесь шли бои" - меньшего размера, где туристы нашли ржавые пулемётные диски. Сейчас пишу второй её вариант.
Дорогая Мариночка, мы передаём привет Андрею, Лёне Степанову, Наташе Ворониной и всем, кто помнит нас...

Ваша Татьяна Андреевна, Оля и Андрей, - март,Пенза 2013г."



Юные туристы-аферисты

Может быть, я не совсем права, открывая рубрику «Наши воспоминания» этим рассказом, но события тех дней первыми всплыли у меня в памяти. Не знаю, какую позицию теперь занять, с высоты прожитых лет – предосудительную, поучительную или просто повествовательную. Возможно, эту трудность я испытываю именно потому, что нас никто не «выпорол» за это, не объявил выговор на общем построении, не дал внеочередной наряд на кухню, так как до наших воспитателей эта информация не дошла, а мы сами, 13–14-летние подростки, этот поступок оценили как смешной случай со счастливым концом.
Вертикалевская жизнь была у нас очень активной. Походы, поездки, слеты, конференции, соревнования, встречи, заседания – занимали все наше свободное время и проходили под пристальным вниманием наших наставников. Но нам доверяли и иногда могли выпустить из «вольера» на «свободу» без присмотра чтобы, например, взять медицинскую справку для поездки в республиканский туристический лагерь «Уклин», Закарпатской области.
Это был 1971 год. Наша команда заняла одно из ведущих мест в области по туризму и была награждена путевками в вышеупомянутый лагерь. Нас было человек десять туристов, которым вручили путевки и стандартной формы медицинские карточки, которые мы должны были заполнить в городском детском медицинском учреждении. Вряд ли кто из нас ходил туда самостоятельно, без родителей, и поэтому мы собрались большой толпой и поехали в детскую поликлинику.
Точно помню, что тогда были: Мишка Лобанов, Валера Ременюк, Оля Могила Лиля Щербань и я, хотя могла кого-то и забыть. В регистратуре мы узнали, как надо действовать, и пошли в первый кабинет, куда нам указали. Очередь была солидная, а кабинетов нам надо было обойти около десятка. Мы пригорюнились и заскучали. И тут Лиля Щербань достает свою справку, полностью заполненную на четырех страницах размера А-4 непонятным врачебным почерком с синей печатью внизу. Мы взвизгнули от неожиданности и жадно начали всматриваться в каждую страницу справки.
Первому гениальная мысль передрать все один к одному пришла в голову Мишке Лобанову, все остальные достойно оценили его идею. Тупое сидение в очереди обрело смысл. Мишка посадил Ременюка заполнять ему справку, сославшись на то, что у него непонятный почерк, а я попросила Лилю, чтобы она написала мне, так как у меня еще явно детский почерк. Валера и Лиля с готовностью начали писать, а Мишка диктовать.
Не помню всех перлов, которые выдал Мишка, но два запомнила на всю жизнь. В терапевтическом разделе о внутренних органах у Лильки было написано: «печень не плавает». Мишка глубокомысленно задумался и вслух произнес: «А у меня-то проблемы с печенью… Ладно, пиши «плавает». «Печень плавает», – записал Валера. Мы все посмотрели на Мишку и подумали: «Во, умный». В конце справки было написано: «стул в N, здорова». Мишка опять запнулся, не поняв, что такое «в N», и решил выбросить то, что не понятно. В результате получилось, что «стул здоровый». Лиля мне записала все один в один, как у нее, Оля тоже ничего «умного» себе не добавила, и теперь дело было за малым – поставить печать.
Сначала была шальная мысль поставить печать в поликлинике, но решили, что могут отобрать наши справки, так трудно нам доставшиеся, и заставить ходить по всем кабинетам. Кто подбросил идею «перекатать» печать сваренным вкрутую и почищенным яйцом, сейчас не помню. Но мы дружно собрались у кого-то в квартире и начали химичить. Пробная печать получилась бледная, овальная и неполная. Лилька стала возмущаться, что мы испортим ее печать. Начали искать другие варианты. Кто-то сказал, что если любую печать поставить два раза на одно и то же место, чуть со смещением, то печать будет, а прочитать ее нельзя. Тогда начали думать, кто из наших родителей имеет доступ к каким-нибудь печатям. «У Витьки Иванькина мама начальник ЖЕКа», –сказал Мишка. Витька наш друг, тоже вертикалевец, поможет. Не помню, как мы давали задание Витьке, но помню, что долго объясняли, что печать надо ставить дважды с небольшим смещением, чуть смазав. Когда же Витька принес нам «заверенные» справки, то на каждой стояли печати друг на друге под прямым углом. И название жека № такой-то читался без проблем у каждого.
Справки сделаны. Назад дороги нет. Теперь наша задача была остаться в лагере, чтобы нас не выгнали и чтобы не сообщили в школу про нашу «липу». Помню, с каким волнением мы сидели под дверью лагерного врача. Вдруг услышали громкий хохот, из кабинета вышел медбрат и, улыбаясь, объявил: «Ну, кто здесь со здоровым стулом, заходи». Мишка поднялся и сосредоточенно сказал: «Меня…» Выходя, он тоже улыбался. Меня немного пожурили, Олю, наверное, тоже, а про других не помню.
На этом история была бы забыта, здоровье никого не подвело в лагере, справки нигде не всплыли, если бы ни я со своими воспоминаниями.

Марина Завгородняя




Январь 1973 года

Мы любили ходить в гости к Завгородним. Нам всегда были рады и никогда мы не чувствовали себя нежданными гостями.Валентина Ивановна доставала батон, масло, варенье. Девочки готовили бутерброды, кто-то из ребят молол кофе. Анатолий Григорьевич показывал слайды, фильмы о походах. Много шутили, пели песни...
Однажды зимним вечером Валентина Ивановна предложила нам придумать жанровые сценки и сфотографироваться...





Мы были сентиментальны и тянулись к прекрасному,
нас вдохновили Лилино пальто и романс "Я ехала домой"



Нам было смешно и весело

У меня, к сожалению, есть только эти фотографии с того прекрасного вечера, если сохранились у ребят другие фото, хотелось бы их увидеть.

Ольга Швец



Трудная дорога в горы. Кавказ-70

Проведя месяц в Закарпатском лагере «Уклин» вместе с группой туристов из нашей школы, я возвращаюсь домой, где меня никто не встречает, а на столе лежит записка: «Мариночка, мы уехали на Кавказ. Если хочешь, можешь к нам приехать. Мама, папа, Андрей». И подробное описание, как добраться по адресу: Кабардино-Балкарская АССР, Эльбрусский район, а/л «Баксан».
Решение «ехать» я приняла сразу. Дядечка Ленечка, как я его называла, наш сосед Степанов купил мне билет на поезд Киев – Кисловодск до Минеральных Вод, как было написано в записке. Одно огорчало, что поезд приходил на мою станцию в час ночи, и я должна была просидеть там до первого автобуса, то есть до 6.00, чтобы переехать на автовокзал, который находился в районе аэропорта Минвод.
Мне даже немного повезло. Поезд опоздал на два часа, и я прибыла в три часа ночи, сократив свои неудобства на два часа. Вокзал был переполнен, найти место на скамейке в зале ожидания не удалось. Я села на свой рюкзачок под стенкой, хотя наши руководители запрещали садиться на рюкзаки во время походов – это было записано в правилах поведения туристов нашего клуба. Но я была одна, и замечания мне никто не мог сделать. Периодически засыпая и сползая с рюкзака, я, видно, обратила на себя внимание какой-то сердобольной женщины, которая посадила меня рядом с собой, и остаток ночи я провела «комфортнее».
Следующим пунктом плана, мне следовало взять билет на автобус Минводы – Терскол до альпинистского лагеря «Баксан». Я действовала строго по инструкции, написанной мамой, но билетерша автовокзала, переспросив меня: «До Баксана?» – внесла сбой в ход моего путешествия. Она дала мне билет на автобус Минводы – Нальчик до города Баксан, а не а/л «Баксан».
Мамина записка была у меня с собой, и я, выйдя в городе Баксан из автобуса, начала искать а/л «Баксан». По описанию маршрута, я должна была увидеть большую стрелку, указывающую направление движения к альплагерю, но никаких указателей не было, и, тем не менее, я пошла его искать. Тогда я еще не знала, что со мной сыграла злую шутку ирония судьбы, что в Кабардино-Балкарии Баксан – это ключевое географическое название: начиная от реки, ущелья, города, поселка, села и заканчивая альплагерем – все было Баксан.
Я шла по городу, вдалеке за горизонтом в дымке виднелись горы, это меня несколько настораживало, но все равно у прохожих я настойчиво спрашивала: «А где здесь находится альплагерь «Баксан?» От меня почему-то испугано шарахались, особенно женщины, но один средних лет мужчина все-таки услышал мой вопрос и как-то напрягся: «А какой адрес твоего альплагеря?», – спросил он. Адрес я знала наизусть – он был географически точен и ласкал слух: «Кабардино-Балкарская АССР, Эльбрусский район …» Мужчина не дал мне закончить: «Так это не здесь. Тебе надо сесть на автобус Минводы-Терскол и доехать до Тырныауза, а там спросишь».
Окрыленная новой информацией, я побежала на автостанцию, так как довольно далеко ушла от нее в поисках альплагеря «Баксан». Уже забыв про мамину записку, держала курс, куда меня посылали сердобольные прохожие и куда подсказывала моя еще неокрепшая интуиция.
Итак, я доехала до города Тырныауза. Было уже веселее – все же город был хотя бы в горах. Не отходя от станции, начала интересоваться своим альплагерем, и мне объяснили, что нужно сесть в автобус Минводы – Терскол и доехать до а/л «Баксан».
А время шло, и я волновалась, ведь этих рейсов было не так уж много, но я дождалась очередной автобус и села в Минводы – Терскол. Была довольна, уже предвкушала момент радостной встречи, ведь до места назначения оставалось 40 километров. Но интуиция меня опять подвела. Проехав километров 20, автобус вдруг остановился, и из него начала выходить большая группа туристов или альпинистов. К тому же, я увидела надпись на белом фоне – «В.Баксан». Буква «В» меня нисколько не смутила. Я стрелой выскочила из автобуса за группой людей с рюкзаками. Они же меня и разочаровали: опять я не доехала километров 20. Это было для меня почти трагедией. Группа сразу исчезла, уйдя в соседнее ущелье, а я осталась одна – время перевалило за 6 часов вечера, и рейсовые автобусы до Терскола уже закончились.
Я стояла на дороге в районе селения Верхний Баксан, и ко мне приблизилась группа подростков на велосипедах, которые, заигрывая, стали обещать довезти меня до лагеря на велосипеде. В этот момент я заметила, что в нужном мне направлении движется «Волга». Махая руками, я просто кинулась ей под колеса. Машина остановилась. В ней сидели два мужчины, судя по внешности, местные, довольно важные и угрюмые. Я поддержала их невеселое настроение, и мы промолчали все 20 километров.
Минут через двадцать я уже была под своей заветной стрелой, указывающей направление движения к альплагерю «Баксан». Радоваться у меня уже не было сил, да и рано было. По дороге я еще забрела в палаточный лагерь «Глобус» Киевского политехнического института и там стала разыскивать инструктора Завгороднего. Но опять напоролась на неприятную неожиданность. Неприятную потому, что обратилась, как оказалось, к немцу, он меня даже напугал своей речью, так как немецкого языка я не знала.
До а/л «Баксан» оставалось метров 100. Первым, кого я увидела на территории, был дежурный с красной повязкой на рукаве. Он сразу понял, кто я, поскольку был предупрежден отцом о моем приезде еще дней пять назад перед выходом в высокогорную зону. Очевидно, он сказал, что я должна появиться сегодня часов в 11 утра.
Дежурный сказал мне, что родителей нет, они на выходе, но сегодня должны вернуться. Дал мне ключ от их комнаты и поинтересовался, где я была все это время. Я ответила коротко, что задержалась в пути, поскольку не было желания рассказывать ему всю эту длинную историю.
Комната была сырая, темная и неуютная, но это не помешало мне мгновенно уснуть. Часа через два пришли радостные родители и Андрей. Разбудили, растормошили меня и сказали, что моя телеграмма застала их уже на выходе, когда уже ничего нельзя было изменить. Да и не хотелось, очевидно, подумала я.
Это был мой первый опыт самостоятельного передвижения по стране. Мне было 13 лет, я была туристом, умела собрать рюкзак, положить туда все необходимое для поездки. Я не боялась трудностей и даже не подозревала, что они есть. Я стремилась на Кавказ, как стремятся туда все туристы , особенно молодые. Мои родители, наверное, считали меня взрослым человеком и предоставляли мне право выбора – остаться дома или ехать в горы, не давая советов и не запрещая.
На Кавказе тогда я провела чуть больше недели – у отца заканчивался отпуск, и мы должны были ехать домой. Меня поводили по Баксанскому ущелью, свозили по подвесной канатной дороге на гору Чегет, показали Эльбрус, покормили шашлыками. Это был обычный семейный отдых, а меня к тому времени они же приучили к коллективным поездкам, где родители меня, практически, не замечают и не опекают. И потому самым запоминающимся в этой поездке была дорога. Ее я до сих пор помню в мельчайших подробностях.

Марина Завгородняя



Наши реликвии.
Кофемолка

"Мы ходили в походы, тренировались, бегали в парке "Александрия", участвовали в соревнованиях по технике горного туризма. Нашим руководителем и тренером была замечательная учительница Валентина Ивановна Завгородняя. На посиделках у нее дома считалось особой привелегией - намолоть кофе в бронзовой ручной кофемолке. Доверялось - самым достойным. И мне доверяли… иногда… "
Из воспоминаний М.Будянского



На верх страницы